Солнечно. Аромат расцветающей черемухи. Бесконечное небо.

Полоцкий монастырь Святой Евфросиньи. Прямая дорога, устремляющая взор вдаль, ввысь, в бескрайнее небо, в великое необъятное пространство жизни и духа.

Арочный вход в монастырь. Прямо перед взором – утонченной красоты церковь – дивное явление одухотворенного творчества зодчего XII века.

Здесь  почти 900 лет назад человечеству был явлен подвиг мысли и духа Женщины, огромную часть трудов своих положившей на духовное раскрепощение женщин, на просвещение и утверждение их человеческого достоинства, права на свободу, познание, духовное и жизненное творчество.

…У входа в монастырь толпятся женщины. Здесь место переодевания туристок и паломниц: одни облачаются в длинные юбки-фартуки, обёртываясь ими поверх брюк,  и кутают головы в платки, другие – с облегченными вздохами снимают с себя чудовищные одеяния. Наверное, многие, видя подобное или участвуя в этом, задумываются: то ли мужчины-священнослужители столь греховны, что открытые головы и брюки женщин, уже  100 лет являющиеся частью классического женского наряда, отвлекают их от мысли духовной, то ли в церковной среде длинная юбка и платок – необходимый и потому неизменный символ низшего положения женщины в  мире духовном и земном?

Медленно прохожу через арку, всматриваясь в репродукции фресок –образцов настенной росписи Храма Святой Евфросинии.  Останавливаюсь, чтобы  на расстоянии полюбоваться красотой этой уникальной однокупольной церкви – великим памятником мировой культуры.

На мне – куртка и брюки. Эстетическое чувство протестует от одного вида  «маскарадного» переодевание, тем более от мысли в нем участвовать.

Со скамьи во дворе монастыря поднимается мужчина и направляется к арке, подходит ко мне:

- Здравствуйте. Оденьте, пожалуйста, юбку.

- Здравствуйте. Не стану надевать вашу юбку.

Тогда покиньте монастырь! В монастыре – свой устав.

- Я не мешаю ни службе, ни жизни монастыря. И вы не мешайте мне общаться с красотой.  Это мое право.

Охранник, немного подумав, уходит.

Видно было, что уступил не столько по лояльности, сколько от неожиданности,   к отпору ещё   не привык. Подумалось, что скоро  здесь сумеют применить и силу.

Теперь можно было стоять спокойно, но воодушевление ушло, вместе с мыслями о красоте гениальных произведений, отражающих красоту бесконечного Божественного Пространства Бытия… Теперь думалось об уродстве современной церковности, во многих сознаниях давно подменившей собой духовность и вместо глубокого и чистого Учения Христа предлагающего людям  условные  формы и обряды, которые некогда были символами, но давно потеряли связь со своими первоначальными смыслами и духовными знаниями…

Бедная Евфросинья! Могла ли она, трудясь в XII веке, думать, что  в  XXI-ом из женской обители женщин будут  выдворять мужчины – охранники! За то, что на них вместо архаичного одеяния – современный женский костюм. Сколько форм у мракобесия! Не ушло оно, но лишь изменило облик. Сколько унижений женщины в XXI веке! Посмотрите, как попирается в самой женской обители Великий Божественный Закон Равенства  Двух Начал – Женского и Мужского. Женщина–монахиня  не имеет права вести богослужение, ей запрещен вход в алтарную часть храма! А женщины-прихожанки! Их удел – крашенные яйца, свечи… (языческие символы, не имеющие ничего общего с Учением Христа), малоэстетичные одеяния, согбенные позы, означающие  греховность самой природы женщины!

О чудище мрака, уходи из нашей жизни скорей! Женщине уже давно пора поднять голову, увидеть, что Бог не только в церкви, но равно в каждой точке Великого Пространства Жизни, что Красота  есть кратчайший путь к Богу… И  что нет пути к Богу вне мысли, вне культуры, вне человечности…

Но что до красоты и культуры и до самой духовности стяжателям от религии!  Собственничество,  стремление тотальному  влиянию на умы, запрет на глубокие познания…

Но оставим мракобесие мракобесам… Себе же возьмем принадлежащее нам по праву человеческого рождения право на свободный    и культурный выбор, на индивидуальный и свободный путь к Богу, на право созерцать прекрасное во всякое время (и во всякой одежде).

Храм, фрески, и сам  облик великой Евфросинии – общечеловеческие ценности. Город стремится к тому, чтобы храм  был внесён в Список Всемирного культурного  наследия Юнеско… Интересно,  туристки из зарубежья, желающие его увидеть, тоже будут принуждаться к  унизительному  переодеванию?… Ну, что ж…, браво, «центр Европы»!